Богатая женщина желает познакомиться воробьевка воронежской области

16 () Пятница, 6 февраля года. Помнить о душе - PDF

пройдет в Воронежской области в среду, 13 ию- ня. лой женщине, сказав, что решили не брать с ЖЕНЩИНА ЖЕЛАЕТ. ПОЗНАКОМИТЬСЯ» 6+. же найдутся богатые лю- .. день — село Воробьевка. TETATET * Знакомства в Городе Воронеж, Воронежская область, Россия. Борисоглебск | Бутурлиновка | Верхний Мамон | Воробьевка | Воронеж. Не без основания предполагаю, что молодая женщина гораздо . стремилась к практической жизни, в области которой считала мне, что Краевский {} желает со мною познакомиться, и мы Действительно, при ярком внутреннем и наружном освещении богатой московской церкви.

Как бы то ни было, ухаживания его за Любинькой увенчались успехом — он ей понравился. Но отец наш долгое время и слышать не хотел об этом браке, указывая между прочим на то, что отец А. Наконец и это препятствие было побеждено, и отец Александра, ввиду прежде уплаченных долгов, выделил ему десятин земли на южной окраине Мценского уезда, но без малейшего признака усадьбы. Наш отец дал тоже десятин населенной земли в 3-х верстах от Ивановского — Александра Никитича.

В скорости по возвращении моем в полк я узнал о назначении дорогого моего Карла Федоровича Бюлера бригадным командиром, а светлейшего князя Вл. Это нежданное обстоятельство, как толчок, разбудило.

Хорошо было служить у начальника, у которого я был не только на положении домашнего человека, но, можно сказать, сына. Оставаться при других обстоятельствах в глухом поселении значило добровольно похоронить.

Уже однажды, соблазненный советами и обещаниями сослуживца, с успехом перешедшего в Главный Штаб, я испытал, как труден переход из армии без особой протекции. Правда, в то время отец мой снабдил меня рекомендательным письмом к товарищу министра, а мой бывший сослуживец сильно хлопотал о переводе моем в Главный Штаб; но кончилось тем, что я съел прекрасный обед у его высокопревосходительства, который между прочим сказал: Могут вас сделать губернатором, — переименуют штатским чином с повышением, да и назначут.

Но видно, ни мой сослуживец, ни любезный товарищ министра не умели взяться с надлежащей стороны, и я уехал ни с. Перебирая в уме всевозможные ресурсы, я вспомнил любезное изречение, сказанное мне моим бывшим начальником дивизии, генерал-лейтенантом Эссеном, когда в числе прочих сослуживцев я, с начальником штаба во главе, откланивался уезжающему генералу, получившему гвардейскую кирасирскую дивизию: Конечно, я счел эти слова за обычную светскую любезность. Такими же представлялись они мне и в минуту моего раздумья в полковой канцелярии.

Тогда еще в России не было железных дорог, кроме Николаевской. Я написал Эссену, что, соображаясь со средствами, просил бы его о переводе меня в лейб-уланский Его Высочества полк — и через три недели сам же раскрыл в канцелярии пакет из лейб-уланского полка с запросом, согласен ли я быть переведенным в этот полк для пользы службы. Конечно, на другой же день был мною отправлен утвердительный ответ, а затем последовала моя формальная прикомандировка. Вперед уверенный, что отец, проживавший в настоящее время уже не в Новоселках, а в старинном дедовском имении Клейменове под Орлом, будет рад моему переходу в гвардию, я просил у него позволения на перепутьи заехать к нему и прислать своих лошадей, причем сильно надеялся получить от него на подъем денег.

Каково же было мое удивление, когда он не только не прислал денег, но приказывал еще заехать за братом, кончающим переходный экзамен, в Харьков. Парадная верховая лошадь у меня была, но требовалось приобрести подъездка и отправить на паре лошадей телегу с вещами за верст. Пришлось продавать экипажи, которых у меня было довольно, и четверку упряжных, кроме назначенных в дорогу.

Случай и добрые люди, раскупившие мое добро, помогли мне, а Карл Федорович обещал уступить мне хорошую лошадь из средних эскадронов за ремонтную сумму.

Новый командующий полком не заставил себя ждать, и по приезде его я тотчас же отправился к его светлости за приказанием. Сдача полка была блистательная и, так как эскадроны были расположены по отдельным селениям на значительном друг от друга расстоянии, продолжалась целую неделю, по окончании которой князь пригласил всех офицеров к обеду запросто, причем извинялся, что примет нас по-походному, так как каменный и хрустальный сервизы его не успели еще прибыть.

Действительно, превосходный обед подан был всем на серебре, начиная с суповой чашки и до бокалов. При прощании мой барон просил князя сделать ему личное одолжение, уступив мне лошадь за ремонтную сумму. Князь чрезвычайно любезно просил меня, как опытного адъютанта, не оставлять должности и при нем, но, выслушав мои основания, согласился с. Отправив людей с лошадьми в дорогу, я сам на перекладной покатил в Харьков, где застал брата готовящимся еще к двум экзаменам в доме профессора Юргевича.

При брате жил полуслуга и полудядька — Павел Тимофеевич, — заика, лет шестидесяти, страстный охотник выпить. Брат со смехом рассказывал, что Павел Тимофеевич, твердя над ним: Не желая с своей стороны мешать брату сосредоточиваться над работой, я остановился в гостинице поджидать окончания экзамена.

Книг со мной не было, и скука нестерпимо томила меня в одиночестве. На другое утро, едва только я напился кофею, как явился ко мне Павел Тимофеевич. А я к вашей милости: Верите ли, стерлиновые свечи все вышли, да и прачка… измучила, а у нас ни копеечки. На следующее утро тот же Павел Тимофеевич. Пожалуйте, батюшка, шесть рублей прачке отдать. У нас ни копеечки. Наконец эти злополучные экзамены кончились, и брат мог с чистой совестью ехать к отцу.

Я тотчас же посадил его рядом с собою на переплет перекладной, а Павла Тимофеевича — на облучок, — и в путь. Быстрая езда на облучке под южным солнцем, видимо, разломала Павла; и уже со второй станции он подошел ко мне и стал сиротливым голосом просить: При этом он показывал половину своего запыленного мизинца.

Конечно, не желая возить пьяного, я на каждой станции до самого дома давал ему денег только на такуичку. Ровно через двое суток мы были уже в Клейменове, где, к нашему прискорбию, никого в доме не застали: Так как до вечера было еще далеко, а экипажи были увезены в Новоселки, то я советовал брату отдохнуть с дороги, а сам намеревался уехать верхом в Новоселки.

Брат непременно захотел также ехать со мною верхом, и я никак не мог отклонить его намерения. Часа через полтора мы слезли с лошадей у Новосельского крыльца: Но когда я рассказал ему про настойчивость брата, старик прибавил: Надя встретила меня с неизменною приязнью, а через несколько дней подъехала и Любинька с мужем погостить.

Секс знакомства Панино

Наконец-то и лошади мои добрались благополучно до Новоселок, и так как парадная лошадь была отцовского завода, то ему очень хотелось видеть ее под седлом. Хотя Фелькерзам так звали коня еще не прошел всех тонкостей манежной езды, тем не менее я мог для всех устроить перед домом карусель, подвергаясь критике двух бывших улан отца, не покидавшего седла до смерти, и зятя Александра Никитича.

Оба восхищались ездою и ходом лошади но посадкой моею остались недовольны. Отец действительно был обрадован моим прикомандированием к гвардии и, тотчас же позвавши домашних портных, лично занялся кройкою и шитьем щегольских капоров и попон для лошадей. Зная о предстоящих при переводе расходах и умеренности моих требований, он не раз с блистающими радостью глазами повторял: Нужно будет — напиши. Да, так-таки не жалей, не жалей меня! Неудовольствие возбуждали еще и поездки Нади в гости к сестре.

Старик по принципу сдерживал порывы нежности, но, очевидно, обожал и ревновал Надю ко. В восьми верстах от Новоселок была деревня Фатьяново, в которой проживало некогда семейство Борисовых, роковым, можно сказать, образом связанное с нашим. У владелицы его, вдовы Марьи Петровны, было девять человек детей, над которыми отец наш был опекуном.

Все дети Борисовы, за исключением среднего брата Ивана Петровича и меньшей сестры Анны, перемерли от чахотки. Иван Петрович Борисов, замечательно малого роста и далеко не красивый брюнет, выпущен из Московского кадетского корпуса в артиллерию и на первых порах служил в Москве при штабе шестого корпуса; но получивши, по достижении го года, в полное распоряжение свое наследственное Фатьяново, он вдруг из артиллерии перепросился в кирасирский Военного Ордена полк корнетом, над чем покойный отец наш хохотал до слез, говоря: С такой фигурой перед кирасирским фронтом!

Невеселая жизнь досталась на долю бедного Борисова. Хотя я его знал с малолетства и состоял с ним всегда в дружеских отношениях, тем не менее не берусь заглянуть в самую глубь души. Далеко не дюжинного ума, он не лишен был комического таланта и умел нравиться самым разнообразным людям. Замечательно храбрый и ленивый до беспечности, он ловко умел угодить всякому нужному человеку, но — мир бедному праху его!

Через полгода по прибытии моем в полк Борисов, запасшись крымскими борзыми, вышел в отставку и уехал к себе в деревню. Там он, конечно, являлся домашним человеком в доме бывшего опекуна, увидал Надю, и судьба его была решена навсегда.

Получив на тайное от отца предложение решительный отказ Нади, он, как писал мне, с горя снова поступил на службу на Кавказ. Но, видимо, сердце не камень. Года через три он опять вышел в отставку, и вот, вспоминая это время, отец, смеясь до слез, рассказывал мне в благодушную минуту: Получив новый, не менее решительный отказ, Борисов вторично отправился на Кавказ и поступил в знаменитый Куринский полк, где все время провел з походах и экспедициях и, в качестве ротного командира, участвовал в Малоазиатской войне.

Много горьких писем написал он мне и, между прочим, из-под Баш-Кадыклара, где изо всех офицеров в его роте в живых остался только. Тела же прочих были собраны под громадное ореховое дерево, под которым он мне писал. Но я забегаю. Время близилось к девятой пятнице.

Поэтому отец наш, забравши меня и брата Петрушу, отправился за полтораста верст в свое Землянское имение Грайворонку, чтобы отправить оттуда с завода лошадей в Коренную и ехать туда самому за ежегодными закупками. Ехали мы, конечно, на своих, двумя экипажами. Мне было 32 года от роду, когда я во второй раз приехал в отцовскую Грайворонку, где мы с братом Петрушей поместились в трех комнатах старинного дедовского флигеля.

Не думаю, чтобы девяностолетний дед, проживавший, насколько я себя помню, постоянно летом у себя в Клейменове, а зимою в собственном орловском доме, жил когда-либо в Грайвороновском флигеле. На другой же день по приезде восьмидесятилетнему отцу подвели его верховую лошадь, и он в сопровождении приказчика и старост поехал осматривать как собственные, так и крестьянские поля, где ничто не укрывалось от его зоркого хозяйственного взгляда.

Полевое хозяйство он всюду держал на примерной высоте, и его крестьяне отличались, особенно на Грайворонке, благосостоянием. При значительности по тогдашнему времени его доходов надо было предполагать у отца крупные капиталы.

Но он, в видах устройства имений, всюду для сбережения труда выселял на собственный счет половину крестьян на отдаленные окраины земли, которые им приходилось обрабатывать. А так как он отрывал их при этом от рек, то принужден был рыть им пруды и копать колодцы. Конечно, все эти поселки процветали только при его бдительном надзоре, но, когда за неприсмотром пруды и колодцы заилились, крестьянам уже добровольно пришлось тянуть к старым местам.

Вследствие всех этих затей, отец, за уплатою прежних опекунских залогов, никогда не располагал большими Деньгами и нередко брал взаймы у своих же мужиков по две тысячи рублей.

Со счетом на серебро, лет пятнадцать уже установившимся в целой России, он до конца дней не мог примириться и говорил, нетерпеливо примаргивая своими прекрасными голубыми глазами. Пересмотрев продажных жеребцов, отец, отдавши подробные приказания конюхам, отправил их в Коренную, а через несколько дней мы сами пустились в путь на ярмарку описанным выше порядком. Помню, мы проезжали вдоль громадного выгона большой однодворческой деревни, широко окаймлявшей его с трех сторон чистыми крестьянскими постройками, большею частью крытыми под глину в начес и пестревшими расписными ставнями.

Все эти избы, за которыми виднелись в проулки гумна, заставленные старым хлебом, сами утопали в зелени ракит и садовых деревьев. Мы наехали на веселые толпы молодежи вокруг качелей и нескольких палаток с так называемым бабьим товаром и разными сластями. Ветер дул на нас со стороны деревни, относя пыль от экипажей в сторону и волнуя пестрые ленты женских головных уборов.

Всюду виднелись веселые улыбки с белоснежными зубами и ни одного безобразного пьяного лица. Эта сельская идиллия мгновенно возбудила во мне мысль о новом предстоящем мне поиске неверного счастья и, обращаясь к отцу, я сказал: Чего еще искать человеку?

Право, невольно им позавидуешь. Не хочешь ли на этом остановиться? Я был окончательно разбит и только подумал: В Коренной мы заняли один из множества домиков с широкими дворами с навесами для помещения лошадей и экипажей.

Дома эти, построенные на скорую руку, в большинстве случаев отличались от крестьянской избы средней руки — разве отсутствием печей и дощатыми полами. Все они вереницей тянулись с одной стороны ярмарочной площади в конном бегу и предназначались для сдачи внаймы только на две недели ярмарочной поры. В главной избе, служившей нам столовою и гостиною, за перегородкой расположился отец, а в небольшой пристройке, чрез немощеные проходные сени, поместились мы с братом.

К вечеру, в день нашего приезда, камердинер отца Иван Никифоров, растворив дверь нашей светелки, быстро проговорил: Вдоль улицы показалась сплошная и бесконечная река непокрытых голов. Конные жандармы едва сдерживали приближающиеся народные волны, впереди которых шло многочисленное духовенство в блестящих ризах, а за ним на катафалке несли и самую икону.

Из скольких тысяч человек состояла эта толпа, определить не могу: Под обширными навесами нашего двора еще не свыкшиеся с новым местом грайворонские жеребцы оглушительно ржали; такое же ржание раздавалось и на соседних дворах. На другой день мы вместе с отцом отправились в стоящий на высоком правом берегу реки Тускари старинный монастырь к архирейскому служению, а по окончании обедни спускались по каменной Лестнице к святому колодцу, в который бросили по серебряной монете, умножая кучу медных и серебряных денег, виднеющихся на каменном дне колодца сквозь чистейшую воду.

Пустынь, по преданию, получила свое название от явления образа Знамения Божией Матери на корне срубленного дерева. В церкви я неожиданно встретил бывшего нашего полкового любимца Н. Небольсина, от которого я принял должность полкового адъютанта. Я встретил его уже предводителем Щигровского уезда, а в настоящее время прах этого вполне прекрасного человека покоится в ограде Коренного монастыря, в котором мы встретились последний. После обедни мы с братом пустились осматривать ярмарку.

Конечно, внимание наше главным образом было привлечено конною площадью, по которой тянулся ряд невысоких столбов, обозначавших отдельные станки для приводных лошадей.

Бесконечный ряд лоснящихся на солнце крупов всевозможных лошадей обращен был к дороге, на которую продавцы то и дело выводили напоказ лошадей. По другую сторону дороги в громадных загородях из крепких жердей находились степные, дикие лошади.

Тут зрелище было; гораздо любопытнее. Таких изгородей было немало, и покупатели то и дело подходили к продавцам. Мы ту себе присмотрели. Нельзя ли опять присмотреть? И Филат являлся с длинною и тонкою жердью, опуская которую над головами сотен толпившихся коней, он заставлял пересыпаться весь этот живой калейдоскоп, так, однако, чтобы желаемое зерно хоть минуту выступало на ближайший к покупателю край табуна.

По окончании торговой сделки следовало сдать лошадь покупателю, и вот шест Филата опять наклонялся над табуном, но уже с прилаженной на тонком конце его петлею. Через минуту петля была уже на шее желаемой лошади, которая, почуяв беду, напрасно вставала на дыбы и металась как угорелая: Затянутая мертвою петлею лошадь, потеряв дыхание, падала на землю, и ее выволакивали из табуна.

Тут уже мгновенно надевалась на нее уздечка с надежным арканом и, отпустив петлю, передавали ее с рук на руки покупщику. Далее за табунами на прочных столбах с перекладинами висело множество колоколов, от малых до весьма значительных размеров. Так как никто не станет покупать колокола, не ознакомившись с его звоном, то всякому предоставлялось право звонить. Поэтому непрерывный звон стоял над всею площадью, заглушая весь остальной гам.

Ярмарочная площадь кончалась полуверстным бегом с ярмарочным павильоном посредине. Каждый вечер здесь происходили состязания рысаков, а иногда и лошадей, возящих тяжести. На следующее утро имена победителей становились общим предметом разговоров. Исключение из оглушающего шума представляли только каменные ряды, напоминавшие наружностью и устройством московский гостиный двор.

Не буду говорить о рыбном и бакалейном отделениях, в которых сельские хозяева закупали годовые запасы. Зато о красных и галантерейных рядах Коренной ярмарки нельзя не упомянуть. Все переходы в них застилались ежедневно свежею травою, по которой, подъезжая в многочисленных экипажах, с утра до вечера разгуливали разодетые дамы, между которыми то и дело мелькали кавалерийские офицеры, пре имущественно гусары, в полной форме с волочащимися саблями.

Словом, это была знаменитая выставка невест, подкрепляемая балами в дворянском собрании. К вечеру ярмарка затихала, и проезд экипажей становился реже.

Все покоилось сном, за исключением дома собрания, большого каменного трактира и широкой, в сторону от ярмарки протянувшейся слободы, окаймленной с двух сторон самыми лучшими иногда двухэтажными домами. Тем не менее в этих домах никто из приезжих покупателей не останавливался, и по этой слободе ни днем, ни ночью не заметно было особого движения. Но когда ярмарка темнела и засыпала, слобода озарялась яркими огнями окон, за которыми громогласно звучала музыка и велись бесконечные танцы. Конечно, к нашему отцу, бывшему много раз предводителем и коннозаводчику, ходило много знакомых и покупателей, но чаще всех бывал небольшой седенький старичок с бельмом на левом глазу — М.

Он, бывало, как раз подойдет к вечернему отцовскому чаю, наговорит ему много приятного насчет его лошадей и под конец, наклонившись ко мне, скажет вполголоса: Что касается до трактира, куда уводил меня М. Положим, так называемый хор, особливо мужская его часть, не превосходил посредственности, зато примадонны были удивительные; особенно одна из них, с бархатным и выразительным контральто, ясно сохранилась в моей памяти.

Она была живым портретом славной в то время в Европе красавицы Лолы Монтес. Половина наших лошадей была распродана, надлежащие закупки сделаны, и мы тем же порядком вернулись на Грайворонку. Время было и мне явиться в лейб-уланский полк, а брату — возвратиться в Харьков. Оба мы ожидали денежной благостыни со стороны отца. Однажды утром, в отсутствие отца по хозяйству, брат сказал мне таинственным голосом: Я сейчас догадался, что это про нас: Брат не ошибся в суммах, которыми мы были снабжены на дорогу.

С небольшою денежною субсидией я на перекладной пустился в Москву и затем по железной дороге до станции Волховской, где, узнавши что полк уже в Красносельском лагере, продолжал свой путь до лагеря. Здесь без особого труда я разыскал своих людей, которые уже успели прибыть с лошадьми и, к крайнему изумлению, денщик моего дальнего родственника, командира шестого эскадрона, В. М-а, провел меня к палатке с деревянным полом, в которой я нашел свою походную кровать и слугу, поместившегося с самоваром и прочим походным скарбом между внутренней и наружной полами палатки.

Я оказался прикомандированным к шестому эскадрону и тотчас же отправился благодарить лично незнакомого мне Василия Павловича. Кроме своего эскадронного командира я застал и хозяев барака: В полку было принято обзывать всех по имени и отчеству.

На следующее утро мне предстояло явиться в полной форме к командиру полка генералу Курселю и благодарить. Хозяева просили меня, отъявившись, зайти к ним в барак, и Н. Второй раз в жизни несчастной моей памяти предстояло непосильное испытание удержать сразу сорок имен, отчеств и фамилий. Подъездок мой оказался злым до чрезвычайности. Когда на другой день с полком я отправился на линейное учение, он всю дорогу до места учения гор.

Конечно, я принял меры, чтобы это не повторялось, но он подкарауливал малейшее ослабление поводьев. Вернулся на нем я в лагерь после горячего учения без особых приключений. Через день после того назначен был церемониальный марш. Мне хотелось утомить и, как говорится, обломать моего подъездка, но меня пугала мысль, что на церемониальном марше нельзя было ехать впереди фронта на произвольном расстоянии, а нужно было сохранять офицерскую линию и невозможно было поручиться, чтобы солдатик порой не наехал слегка на моего лютого зверя, а тот, начавши лягать, не искалечил бы солдата или фронтовой лошади, что было бы самым неблаговидным вступлением во фронт в глазах гвардейского полкового командира, дрожавшего по-гвардейски над каждою фронтовою лошадью.

Сказавшись больным, я попросил Василия Павловича взять моего подъездка под унтер-офицера, долженствующего стать на мое место. Не прошло и полутора часа с выхода полка на учение, как слуга доложил мне, что унтер-офицер вернулся с учения один и расседлал подъездка. Когда я спросил вернувшегося с полком Василия Павловича о причине возвращения унтер-офицера в лагерь, — М. Только и хотелось мне знать.

Хотя погода над лагерем стояла порою ясная, тем менее по временам заходили внезапно тучи и лил дождик. Сохранить безукоризненную чистоту белого кирасирского мундира можно только с большою осторожностью, накинув на плечи коленкоровую мантию, так называемый пудроман пудремантель. Белых мундиров было у меня три: В видах бережливости, я надел второй мундир и с прикомандированным же товарищем гусаром сел в наемный фаэтон, который один из полковых забавников называл купе, потому что на нем было обрезано все то, что бывает в других фаэтонах, начиная с крыльев.

За полчаса до назначенного времени мы в числе прочих выстроились под деревьями у дворцового крыльца. Набежали тучи, и нас стало обсыпать водяною пылью. Вышел адъютант и объявил, что его высочество изволит откладывать смотр до другого времени. На следующем таком же смотру я стоял уже в ненадеванном колете; и на этот раз из надвинувшихся туч на меня посыпалась водяная пыль. Я чувствовал, что в финансовом отношении пропал невозвратно, но небо расчистилось, и мы благополучно отбыли смотр.

Наступили маневры в присутствии государя императора, и полили дожди. Офицеры эскадрона упросили меня быть хозяином по части артельного столового продовольствия. Закупкою в Петербурге всех припасов я заслужил всеобщее одобрение.

На привалах эскадронная фура расстегивалась, и все хвалили удивительную солонину, запивая ее различными винами и портером. Но торжество мое длилось недолго. Дня через два один из наших корнетов, подъехав к перекрестку, на котором стояла наша фура, и, завидя переходивший через дорогу лейб-драгунский дивизион, пригласил всех офицеров, соседей по красносельскому лагерю, к закуске. Конечно, мне, человеку новому, не подобало возражать против такого коммунизма.

Надо было требовать новой складчины для вторичной закупки провизии, но я при таких условиях наотрез от хозяйства отказался. Нет ничего удивительного, что в ненастную погоду по болотистым петербургским окрестностям полк выходил на маневры в самых худших мундирах. Конечно, и я приберегал лучшее к предстоящим смотрам, тем более что ввиду предстоящей полной экипировки через полгода нужно было сберегать прежнюю. Как везде, на каждом привале, у нас, как из земли, вырастали пирожники и булочники с запасом водки.

Взводные офицеры обыкновенно угощали свои взводы булками, но давать при этом водку воспрещалось. Однажды, когда я только что рассчитался с булочником, ко мне подъехал полковой адъютант и равнодушным голосом проговорил: Я так и вздрогнул. По моим армейским понятиям, царский ординарец был наилучший ездок, на наилучшей красавице лошади, во всем новом с головы до шпор.

Я хорошо знал, что ослушание может навсегда погубить мою карьеру; но когда я подумал, в каком виде я буду произносить слова: Выходка моя прошла безнаказанно. Однажды, когда мы с эскадроном с ранней зари проходили часов до пяти после обеда по полям и когда эскадронный командир, поручая мне полуэскадрон, махнув рукою, сказал: Как ни совещался я с бывшим при мне корнетом, считавшим себя великим тактиком, но ни к какому результату мы в своих соображениях не дошли.

Наконец видя, что мы рискуем заночевать без корма и без пищи неведомо где, я повернул полуэскадрон направо и пошел отыскивать другую половину в направлении, котором она ушла. Начал накрапывать дождик, и мы насилу отыскали свой эскадрон, где Василий Павлович стал уверять, что считал нас пропавшими. Он тоже не успел расседлать, как подъехал адъютант и громко объявил: Пришлось на тощий желудок отправляться на усталых лошадях в отдаленные кусты на всю ночь.

Дождик стал поливать как из ведра. Солдатики отстегнули свои шинели и надели их в рукава, моя же шинель оставалась в куда-то запропастившейся фуре, и я в одном тонком мундире остался под холодным проливным дождем.

Не только разводить огонь, но даже курить на аванпостах строго воспрещалось. Листы кустарника давно облетели, и когда я прибыл на смену нашему же офицеру, то он, указывая на темный развесистый обнаженный куст, со смехом сказал: Когда я, наклоняясь в эту беседку, зацепил за сучья головою, меня, среди мелкого осеннего дождя, обдало крупными, холодными каплями.

Один из солдатиков, видя мое горестное положение, снял с себя шинель и подал мне ее со словами: Так они и делали до самой зари.

Хотя я и промок до костей, но меня уже не так продувало ветром. Однако проделка эта не обошлась мне даром: Горло у меня до того распухло, что я едва мог отпроситься у генерала в петербургский военный госпиталь, откуда, по совету врача, отправился в Лопухинку в тамошнюю военную водолечебницу. Водолечебный сезон окончился, и в небольшом госпитале я не только не встретил ни одного офицера, но даже ни единого солдатика; а мне предстояло пробыть в этом уединенном замке целый месяц с инвалидом фельдшером, производившим надо мною водолечебные эксперименты, и военным медиком, ежедневно приходившим на четверть часа в мою комнату.

А так как в число приемов лечения входила прогулка и питье воды из местных ключей, то я поневоле ознакомился с прекрасно содержимым парком и всею северною красотой ближайших окрестностей, начиная с прудов, каких мне до той поры видеть не приходилось. Взойду, бывало, на высокий берег в берестовую беседку, всю исписанную карандашом, и любуюсь распростертою у ног моих зеркальною влагою вод. Глубина этой прозрачной влаги, по-видимому, превышала десять сажен, но все водяные поросли на дне были отчетливо видны, словно зеленый лес, растущий в глубокой долине, а крупные форели, неподвижно стоящие с распущенными плавниками, казались птицами, парящими над этой долиной.

Но нельзя целый день любоваться красотами природы, а в уединенной комнате ожидала непроходимая тоска. К счастию, зная свою скучливость в бездействии, я захватил с собою Горация в объяснениях Ореллия и принялся переводить самые трудные оды из второй и третьей книг.

Сначала я пришел в совершенное отчаяние от возникавших на каждой строке затруднений; но с каждою новой победой я все более осваивался с атмосферою моего труда, все более и более отрадного.

К величайшей радости моей, я в месяц, проведенный в Лопухинке, окончательно перевел две последние книги од, тогда как перевод первых двух тянулся в продолжение пятнадцати лет. Полк я нашел уже на Волхове в поселенном штабе.

Массивные каменные здания штаба представляли всевозможные удобства для помещения полка. Вокруг огромного остолбенного плаца громадным четвероугольником стояло несколько двухэтажных домов с офицерскими помещениями. В двух средних таких корпусах, с проходящими по ним в верхних и нижних этажах коридорами, находились квартиры холостых офицеров.

Против этих зданий, с другой стороны плаца, тянулся громадный манеж, наподобие московского экзерциргауза, с полковою, как и он же, ротондою посредине, в которой помещалась полковая церковь. По обоим концам плаца тянулись такие же корпуса с помещениями для женатых офицеров, квартира полкового командира и гауптвахта; а с одной стороны за этими строениями находились просторные эскадронные казармы и конюшни.

В одном из зданий было отведено место для полковой библиотеки и ресторана, где большинство молодежи могло столоваться весьма сносно и недорого. Начались обычные манежные учения, после которых я всегда выпрашивал у любезного Василия Павловича дурноезжую лошадь, чтобы иметь возможность отъездить сверх своей еще и казенную.

Как ни осмотрителен я был в моих расходах, но и при небольшой поддержке жалованья средства мои сильно истощались. О продовольствии в ресторане не могло быть и речи, и поэтому в продолжение целого месяца я, под предлогом докторского предписания, питался тремя булками и тремя кринками молока в день. Отделенный только лестницей от милейших братьев Щ. Старший из них, как я уже говорил, командовал лейб-эскадроном, и потому братья пользовались более просторной и удобной квартирой; а так как имение их было невдалеке от штаба, на противоположном левом берегу Волхова, то им высылалась оттуда всякого рода живность в большом изобилии.

Беседы наши были весьма оживленные, не без примеси юмористических замечаний со стороны хозяев по отношению к некоторым сослуживцам. Меньшой, Николай, был, впрочем, молчаливее, но и тот иногда вставлял меткое словцо. Так однажды на вопрос мой — что за женщина жена полковника, в церкви пригласившая меня к вечернему чаю, — Н. Пока я проживал в Лопухинке, старый наш полковой командир успел жениться на девице графине Келлер. Генерал представил меня ей, а она стала приглашать меня к обеденному столу.

Я нашел в ней, несмотря на ее тридцать лет, прелестную брюнетку и самую приветливую хозяйку. Наступила зима, и приехал корпусный командир, старик Штрандман, производить инспекторский смотр. На следующее утро весь корпус офицеров полном составе выстроен был в манеже для одиночной езды. Нечего говорить, что я на своем Фелькерзаме старался по возможности быть безукоризненным Каков же был мой ужас, когда, только что я поравнялся, справа по одному шагом, с корпусным командиром, как услыхал его команду: Берейтор, укоротите ему левое стремя.

На одном из следующих аллюров рука Штрандмана, к моему ужасу, прямо указала на меня; но на этот раз я мог ясно расслушать слова: По окончании смотра корпусный командир объявил, что выслуживающие к четвертому января полугодичный срок прикомандированные могут явиться в Петербург под команду генерала Головина для приготовления к смотру его высочества. Когда мы слезли с коней, Курсель подозвал меня и, обратившись к Штрандману, сказал: Не соблаговолите ли, ваше высокопревосходительство, разрешить явиться и ему завтрашний день к генералу Головину вместе с другими?

Получив разрешение Штрандмана, Курсель, наклонясь ко мне, сказал: Когда из манежа я с восторгом в груди переходил плац по направлению к своей квартифе, радость моя была сильно смущена мыслию о возможности исполнения совета полкового командира. Вести свою лошадь в Петербург нечего было и думать, так как вся моя касса не превышала 25 рублей; но и без лошади нельзя было пускаться в Петербург, не имея рублей.

Конечно, моим первым движением было зайти к моим приятелям Щ-м посоветоваться. Они комично опорожнили для меня бумажники: А ну как, — продолжал шутник, — он не дослушает объяснений? Если бы инспектор обревизовал денежный ящик, дело было бы другое, а то он будет его ревизовать только завтра утром. Я сию минуту бегу с отчетами к генералу. Весь вечер провел я в раздумье до столбняка.

В 11 часов вбежал ко мне честнейший и благороднейший человек со словами: Через полчаса я сидел уже в санях, и мои степные рыжаки помчали меня по вечно ненадежному льду широкого Волхова.

Плохая и ухабистая дорога вдоль берега слишком задержала бы мое нетерпение. Измученный сильными ощущениями минувшего дня, я тотчас же задремал в быстро несущихся санях и просыпался только в минуты, когда громко трескавшийся лед уносил из-под саней свой замирающий грохот к противоположному берегу. На Волховской станции я приказал кучеру возвращаться домой берегом. Явившись в Петербург к генералу Головину, я в той же парадной форме отправился благодарить Эссена.

Но тебя лично с новым местом службы поздравить не могу. Кроме штабных, человеческого голоса не услышишь. Я откланялся генералу, но дня через два вынужден был явиться к нему. В Михайловском манеже назначена была первая езда. Брать лошадей из частных манежей я считал рискованным и потому явился к Эссену с просьбой помочь мне в этом деле. Завтра в 12 час. Никогда не забуду изысканной любезности кавалергардских офицеров, старавшихся друг перед другом помочь мне в моем деле.

Все офицеры были пешком, так как Эссен проверял работу ганашей в унтер-офицерской смене на кордах и уздечках. Когда под конец учения я подошел к генералу, то на просьбу Ант. Офицеры указали на командира третьего эскадрона, а тот пригласил меня пройти к нему в казармы, куда обещал явиться тотчас же по окончании смотра.

Сидя в столовой полковника, я среди совершенной тишины внезапно услыхал из соседней комнаты, в которую дверь была раскрыта, громко и отчетливо раздававшуюся лихую команду ружейных приемов.

Тихо пробираясь, заглядываю в кабинет — ни души; — и снова громко потянулось: Тут только я заметил стоящую у окна клетку и сидевшего в ней попугая, так изумительно затвердившего команду. Вошедший полковник приказал позвать вахмистра и на изъявление моей признательности сказал: Вахмистру я сунул десять рублей и обещал поблагодарить его по окончании смотра. На другой день солдатик в черном фраке и белом галстуке привел мне прекрасную лошадь, заседланную моим седлом. Когда я остановил извозчика, как мне говорили, на Владимирской, в Колокольном переулке, и стал громко спрашивать городового об их квартире, у саней моих остановилась ехавшая мне навстречу красивая коляска, и сидящий в ней в щегольской шляпе брюнет сказал мне: Встреча Некрасова была менее шумна, но не менее приветлива.

Явившись к пяти часам, я был представлен хозяйке дома Е. Это была небольшого роста, не только безукоризненно красивая, но и привлекательная брюнетка. Ее любезность была не без оттенка кокетства. Ее темное платье отделялось от головы дорогими кружевами или гипюрами; в ушах у нее были крупные бриллианты, а бархатистый голосок звучал капризом избалованного мальчика.

Она говорила, что дамское общество ее утомляет, и что у нее в гостях одни мужчины. Тут я, после долгих лет, встретил В. Боткина, по-прежнему обоюдоострого. Дружининым, который стал меня расспрашивать о моих теперешних однополчанах Щ-х, с которыми он вместе воспитывался в Пажеском корпусе. С первого знакомства сошелся с веселым М. Н Лонгиновым, сохранившим ко мне приязнь до своей смерти; с П.

Гончаровым и повсегдатаем всех литературных обедов — М. Языковым, входившим в комнату шатаясь на своих кривых ножках и с неизменною улыбкою на лице. Все это веселое общество в ожидании обеда усаживалось на мягкой мебели хозяйского кабинета, рассказывая друг другу забавные анекдоты.

Хохот и шум на минуту только прерывались с появлением нового гостя. В остальное время нужно было близко подсесть к данной группе, чтобы расслушать слова. Все бросились к закуске, которой была оказана надлежащая честь. Тургеневу оставлен был прибор, и когда он во время супа вошел, извиняясь, ему подали бульон, так как он боялся всего жирного и пряного.

Мы встретились с ним, как старые знакомые, и он просил меня не забывать его на его постоянной квартире, на Большой Конюшенной, в доме Вебера. С этого дня я стал чуть не ежедневно по утрам бывать у Тургенева, к которому питал фанатическое поклонение. По природе ли или вследствие долгого пребывания за границей Тургенев отличался наклонностью к порядку в окружающих вещах. Он не иначе садился писать самую простую записку, как окончательно прибравши бумаги на письменном столе.

Между тем это же самое стремление к порядку не помогало ему в первое время нашего петербургского знакомства устроиться с холостым своим хозяйством.

Правда, в то время и прислуга у него была другая: Боткину, которого капризам умел угождать. А это великая рекомендация. Слуги эти были несомненными питомцами Спасского при матери Тургенева, тогда как бестолковый Иван очевидный продукт позднейшей эмансипированной лакейской.

Как это сделала, например, одна жительница Воронежа. Наталья Столповская Мастера-отделочника для ремонта квартиры она нашла случайно.

И тем не менее, спокойно оставляла ему ключи. Ремонтник оказался мастером на все руки и без отрыва от работы обнаружил места, где хозяева хранили ювелирные изделия и оружие с боеприпасами. К преступлению готовился заранее: Выбрал момент и, оставшись с хозяйкой наедине, выстрелил ей в голову, а для верности несколько раз ударил её прикладом. После этого прихватил Рисует Анатолий Бавыкин дамскую сумочку, в которой хранились золотые украшения, и скрылся, посчитав, что потерпевшая скончалась.

Окровавленную жертву обнаружили на следующее утро соседи. Выжить ей помогло только чудо. Мастером по ремонту оказался ранее судимый, который несколько лет назад отбывал наказание в Воронежской области. В помощь населению из федерального бюджета на его строительство было выделено 2 миллиона рублей. Однако для малонаселённого села с учётом большой протяжённости улиц этих денег оказалось недостаточно, поэтому и самим жителям пришлось вложить в строительство немалые личные средства.

Много было проблем и сложностей. Но теперь всё позади. И вот все 30 домов подключены к основной ветке газопровода. На коротком сборе в селе по случаю пуска газопровода жителей поздравил глава района П. Терещенко и ответил на все интересующие их вопросы. В десятке лучших Начало года время подведения итогов работы. Для сотрудников следственного отдела при ОВД по Репьёвскому району прошедший год сложился результативно.

Подразделение вошло в первую десятку лучших из 39 по области. В течение всего года следователи во главе с начальником отдела Андреем Горелых работали над главной задачей повышением качества и результативности следствия. Ни одно направленное следователями в суд уголовное дело не было возвращено на доследование, ни одно дело не завершилось оправдательным приговором, что также свидетельствует о качестве и объективности работы следователей.

При этом в отделе работают только молодые сотрудники, стаж которых не превышает одного года. В настоящее время на рассмотрении в следственном отделе находится 10 уголовных дел. Фермеры настроены оптимистично Н. Фермерством он начал заниматься одним из первых в районе.

Имея сравнительно небольшой надел, порядка гектаров, он старается соблюдать и севооборот, и повышать плодородие земли, и работает над качеством выращиваемой продукции. В прошлом году только подсолнечника он получил по 30 центнеров с гектара, а зерновых - в среднем в пределах 40 центнеров. Несмотря на трудности в КФХ, понемногу приобретаются новая техника и сельхозинвентарь.

Фермер Польников настроен оптимистично и вместе с сыном Алексеем намерен, кроме земледелия, наь заниматься свиноводством и молочным животноводством. Молодёжи особое внимание В Год молодежи в районе особое внимание уделяется созданию условий для молодёжного досуга, пропаганде здорового образа жизни.

Наряду с другими объектами, в новом году в селе Истобное в культурно-досуговом центре открылся капитально отремонтированный танцевальный зал. В скором времени при содействии районной администрации здесь будет оборудован тренажёрный зал и установлен бильярдный стол.

Для молодежи и всех жителей района каждая суббота объявлена Днём здоровья. Первый раз это мероприятие прошло возле родника у хутора Сердюки, где проводились лыжные соревнования, катание на санях с гор, работала передвижная баня, желающие могли окунуться в незамерзающем источнике. На одном из прудов расчищена площадка для катания на коньках. К ворожее ходить боязно не известно ещё, уйдёшь ли оттуда живой, да и не хочется, чтобы кто-то решал за меня мою судьбу и уж тем более чтото там в ней предсказывал.

А психолог наверняка сведущий в проблемах человеческих тоже попытается меня научить, подсказать, подтолкнуть И в конечном итоге сделает за меня свой выбор. А жизньто моя Короче говоря, вариант с подружкой или мамой казался мне как-то ближе и надёжнее.

Так я думала до тех пор, пока не поговорила с практикующим психологом с двадцатилетним стажем, руководителем Творческой лаборатории психологического развития семьи и личности Владимиром Бычковым. Как говорит Владимир Александрович, хороший психолог никогда не советует и ничего не решает за клиента, скорее наоборот он помогает ему найти опору в себе самом для того, чтобы обрести способность решить свои проблемы самостоятельно.

Например, приходит к нему мужчина и рассказывает о своих многочисленных неурядицах в жизни, на что Владимир Александрович ему задаёт вопрос: А что вы хотите вместо своих проблем? Чтобы их не. Правильно ответил, помоему Все хотят, чтобы проблем не.

Нет, Настя, это негативная формулировка цели, таково мнение психолога. Оказывается, это и есть источник любой проблемы в отношениях между людьми. Вечная усталость, недопонимание дома и на работе и отсюда прескверное настроение! В общем, полный набор.

В одиночку тут не справишься. Думаю, каждого из нас далеко не один раз посещали подобные мысли. Поплакаться в жилетку подружке или маме, или попытать счастья у гадалки, или что, вероятно, разумнее но уж точно не дороже, чем один сеанс у колдуньи-вещуньиспросить совета у психолога?

Анастасия Бырка так и живёшь. Полезно поставить цель позитивно. А что он должен хотеть вместо этого? А говоришь ты именно так, как мыслишь. А это, простите, изнасилование.

Если вы не мазохист, то какая вам от этого радость? Владимир Бычков объяснил, что большинство людей имеют оценочное, дискретное мышление, а оно изначально вредно, заметьте, для любого человеческого организма. Когда мы делим всё на хорошее и плохое, правильное и неправильное, мы невольно сами себе создаём проблемы. Однако от такого деления трудно избавиться: Проблемы взаимоотношений людей в том, что у каждого из нас своя правда, и мы пытаемся весь мир загнать в рамки этой правды, уточняет психолог.

  • Секс знакомства Борисоглебск
  • 16 (25250) Пятница, 6 февраля 2009 года. Помнить о душе
  • Анкета * 121154

Но это невозможно мир явно шире! Тратим огромное количество энергии, для того чтобы сделать себя несчастными. Таким образом, хороший психолог помогает человеку осознать свои собственные потребности, понять внутренние механизмы, которые лежат в основе его тупика.

В результате высвобождается та энергия, которую человек тратит на создание проблемы, а потом она направляется в другое, полезное русло. Выходит, всё-таки полезнее поставить именно позитивную цель вместо негативной? О том изначально и шла речь. Чего вы хотите вместо боли? Туда энергию и направляйте! Ведь чему ты отдаёшь своё внимание, тому отдаёшь свою жизненную энергию. Ни один алкоголик, борющийся с алкоголизмом, не поборол алкоголизм и не поборет.

Потому что внимание отдаёт алкоголизму. Начнём же с себя! Как известно, сапожник должен быть с сапогами. А психолог, прежде чем кому-то помочь, наверное, должен научиться решать свои личные проблемы. У Владимира Александровича в этом смысле всё так и происходило: Интерес к психологии у меня проснулся ещё в подростковом возрасте, потому что я в детстве был жутким комплексотиком: Это создавало много сложностей в моих отношениях и с собой, и с людьми.

Однако любая проблема это стимул для развития, она заставляет что-то менять. Сначала во мне пробудился интерес к мистике и эзотерике, йоге Сейчас вот думаю: Мне по-настоящему хотелось помочь себе и другим.

Секс знакомства Панино

Прошёл много практических тренингов. Однажды понял, что практически занимаюсь психологией. И до сих пор занимаюсь практикой и невероятно люблю свою работу. Хотя поначалу причиной моего интереса было желание измениться, стать сильным и от этого эффективным, скажем, более адаптированным. Но это сейчас я так свободно и уверенно об этом говорю тогда я это не особо осознавал.

Мой собеседник рассказал, что нередко в его работе бывают курьёзные случаи. У неё, по её словам, всё плохо: Через несколько сеансов она как-то странно открывает дверь и так удивлённо спрашивает: Что вы с ними сделали? С кем, с ними? Владимир Александрович был обескуражен. Оказывается, муж пить стал меньше, цветы подарил, стал мусор выносить, дети стали больше слушаться и по дому помогать, соседи милые люди, начальник улыбается, премию дал, да и сотрудники, в сущности, отзывчивые и приветливые.

Вот и все изменения, заключил мой собеседник. Отсюда вывод только один: Сколько людей, столько и мнений. Столько и непохожих друг на друга миров. Пять минут мол, десять минут мол, пятнадцать Винни разворачивается и со всей дури Пятачку в пятак: Пятачок падает без сознания. Приходит в себя и спрашивает: Винни, Винни, за что???

А что ты, свинья такая поганая, идёшь тут, молчишь, гадости про меня всякие думаешь? На врача надейся, а сам не плошай Большинство из нас относится к собственному здоровью наплевательски. Как переломить эту ситуацию? Но не только у них: Все они с тревогой говорили о снижении духовного, нравственного и творческого потенциала населения России, что существенно влияет и на состояние экономики, осложняет подготовку трудовых ресурсов для внедрения и использования новейших технологий Кстати, о неспособности современного гражданского общества страны обеспечить формирование у подрастающего поколения и поддержание общественно необходимых нравственных ценностей, патриотизма и гражданской ответственности за судьбу страны говорилось в доктрине информационной безопасности РФ, разработанной и утверждённой высшей властью страны еще в сентябре года.

Прозвучал и традиционный российский вопрос: В прошлом году отряд работал в Рамонском и Новохопёрском районах, а сегодня мы готовы к тому, чтобы расширить географию действий отряда.

В Парламентском центре звучали и другие конкретные предложения. К этой работе готовы привлечь своих специалистов руководители воронежских филиалов крупных столичных банков Евгений Жуков и депутат областной думы Геннадий Макин. Им стала преподаватель английского языка Репьёвской школы Светлана Волвенкина.

Всего же на почётное звание претендовали пять педагогов, но Светлана Вячеславовна доказала, что её методика преподавания иностранного языка наиболее приемлема. Но главное всё-таки то, что она легко и безошибочно находит путь к сердцам детей и те отвечают ей любовью и признательностью. Член Союза художников России Горяинов хорошо известен не только в районе и области: Был он отмечен в числе лауреатов и на конкурсе, проводимом под патронажем английской королевы.

В Лискинском краеведческом музее было выставлено 40 работ художника. Это пейзажи, плакаты, портреты, графика. Открытие выставки сопровождалось не только знакомством с художником и его работами. Игорь Николаевич ещё и давний поклонник авторских песен, участник областных бардовских фестивалей.

Вместе с женой Еленой они исполнили несколько песен собственного сочинения и других авторов. А его дочь Анастасия, тоже будущий художник, приехала на открытие выставки с организованным ею студенческим джазовым ансамблем. По словам директора музея, художника А. Аникеева, выставка Горяинова - это яркое событие в культурной жизни города и его жителей.

Борис Ваулин Добрые воспоминания о советском здравоохранении большинству из нас забыть не удается. Врачи были доступны, лекарства без проблем, в больницах уход и забота. Мы были твердо уверены, что наше здоровье проблема чисто медицинская. Теперь сами в капитализме, который жестко диктует каждому: Не хочешь болеть, веди нормальный образ жизни: У нас же он достигает 50, и мы твердо уверены, что так и должно. Какое же здоровье надо иметь, чтобы претерпеть такое издевательство над собственным организмом?

Уже с десяти лет многие мальчишки, а с 14 лет девочки впервые затягиваются сигаретой. Совсем не редкость видеть на улицах наших городов молодых мам, везущих коляски и сладостно пускающих дым изо рта. Сегодня в стране 29 миллионов явных и скрытых алкоголиков.

Несмотря на оптимистичные заявления чиновников об успешной борьбе с наркотиками, число употребляющей их молодежи ежегодно растёт. Журналистов пригласила на Конгресс Ассоциация региональной прессы России, и они получили здесь немало полезного для своих будущих публикаций.

Обменяться опытом достигнутого, подискутировать о проблемах сохранения здоровья населения страны, посмотреть любопытные выставки собрались практикующие врачи, организаторы здравоохранения, ученые, предприниматели, руководители бизнес-сообщества и общественные деятели.

География от Якутии до Кавказа, от Салехарда до Смоленска. У воронежских общественных некоммерческих организаций тоже есть определенные наработки в сохранении здоровья общества. К сожалению, деятельность этих структур мало известна даже в Воронеже. Продление средней продолжительности жизни мужчин всего на год автоматически дает четыре процента прироста ВВП. Во всех смыслах политико-экономическом, моральном, социальном государству выгодно иметь здоровое население.

А между тем в менталитете российского гражданина никак не закрепится убеждение, что он сам кузнец своего здоровья. Конечно, можно ссылаться на трудности жизни, на скудные зарплаты, на плохое жильё, но главное всё же в том, что не материальные препятствия, а именно ментальность не дает нам раз и навсегда уяснить, что о собственном здоровье каждый должен сам заботиться.

Примеров уже понимания этого приводилось на Конгрессе множество. Калужане активно ведут борьбу с курением и пивной зависимостью молодежи. Аналогичная акция была проведена в Новосибирске, где осмотрено ребенка с сердечной патологией, 44 из них взяты на диспансерный учет, а 14 отобраны для оказания высокотехнологичной помощи. Причем для десятков тысяч уральцев медленная или быстрая ходьба в зависимости от самочувствия стала уже не акцией, а ежедневным образом жизни.

Любопытны новации уральцев по профилактике ВИЧинфекции и исследованиям трудоспособности населения. В пропаганде Здорового Образа Жизни необычный ход придумали саратовцы. Здесь учредили программу поддержки инициатив СМИ. То или иное пеное издание разрабатывает план публикаций на темы ЗОЖ, а правительство области выдает гранты на поддержку наиболее значимых и интересных планов.

Почему бы руководителям воронежского правительства не взять на заметку опыт соседей? С учетом своих местных условий действуют вологодцы. Для каждого сельского района они разработали свои программы ЗОЖ, в которых учли особенности природных условий, экологии и распространенность тех или иных заболеваний.

Каждый на своих собственных примерах показывал, что отказ от вредных привычек, правильное сочетание труда и отдыха, хорошее настроение буквально преображают людей. Только здоровый активный человек может быть основой успешной научной и культурной деятельности, работоспособного бизнеса, а в конечном итоге и крепкого государства.

Вроде бы простые истины, но сколько усилий нужно приложить, чтобы внедрить их в сознание российского гражданина. В одном из буклетов, рассказывающем о пропаганде здорового образа жизни, приведены слова знаменитого медика древности Гиппократа: Может быть, через многомного лет, в будущем, так и будет?

По крайней мере, наш знаменитый современник, хирург Лео Бокерия, уверен, что так должно. Герой а - простой рабочий человек, шофёр. Однажды он берёт с собой в поездку до города пацана-первоклассника, чтобы там по просьбе матери мальчика купить ему школьный костюм.

За время поездки герой вынужден искать общий язык с ребёнком, и под конец путешествия они становятся настоящими друзьями. Зов бездны Первый, Док. Тайная психотропная война спецслужб никогда не была достоянием гласности. Есть основание полагать, что имидж скандальной лженауки, парапсихологии, создавался намеренно. Между тем в закрытых лабораториях проводились секретные опыты, результаты которых поистине сенсационны. Участь Салема, США,ужасы.

Возвратившись домой после многолетнего отсутствия, молодой писатель Бен замечает, что горожане всё чаще пропадают или погибают при загадочных обстоятельствах. Уверенный, что это связано со старым особняком Марстенов, недавно обретшим нового владельца, Бен отправляется на поиски истины Режиссёр: Они - бесстрашные лётчицы, крушившие вражеские аэродромы на ночных бомбардировщиках Обычный человек отправляется в командировку в захолустье. По приезде в город он чувствует себя как-то странно.

Но не может определить, что же именно так его настораживает. Вскоре выясняется, что виной тому - интуиция. Герой понял, что попал в безвременье, но отказывался в это верить. До поры, до времени. Свадьба лучшего друга, США,романтическая комедия. Лучшие друзья ещё со студенческих времен, Джулиана и Майкл почти позабыли о своем шутливом договоре.